деревня Заборица

Из воспоминаний очевидца этих событий, бывшего директора школы Яковлевой Александры Ивановны.

Был июнь 1941 года, стояла чудесная погода. Настроение замечательное: лето, благоухание цветущих садов.

   А в воскресенье я была дома, в деревне Заборица. Утром к нам пришла учительница Заборицкой семилетней школы,  друг нашей семьи - Прасковья андреевна Карама и с тревогой в голосе, обращалась к моему отцу, сказала: " Иван Михайлович! Неприятные новости - война с Германией началась. В 12 часов будет правительственное сообщение". Эту страшную новость она узнала из передачи по радиоприемнику. тогда радио в деревне еще не было.

   С этой роковой даты начался отсчет наших бед и страданий, началась жизнь в окопах в прифронтовой полосе, когда то и дело через наши головы летели снаряды, пули...

   7 ОКТЯБРЯ наши войска отправили рубежи вдоль реки Западной Двины, появились части немецко-фашиской армии - началась оккупация. Фашисты изощренно глумились  над мирным населением, демонстратировали свой звериный нрав. 2о октября 1941-го года   жертвами карателей стали мирные жители деревни Щиборово -  были расстреляны 8 человек. В Жарках фашисты уничтожили 10 человек, в Кокореве - 12, в Овинищах - 75 человек.

   21 октября за связь с партязанами ( в партизанском отряде находился и учи тель нашей школы Роберт Августович Трейар) карателями была уничтожена родная Заборица, в огне погибла моя родная бабушка, шальная пуля вдогонку прервала жизнь, а нам под шквалом пуль удалось скрыться в ближнем перелеске. Были расстреляны 6 мужчин, в том числе и мой дядя. Трое  мужчин пытались уйти, но были встречены карателями и они получили свинец в сердце, как и дядя Федор.

   В тот же день, 21 октября 1941 года жертвами карательных отрядов фашистов стали жителями деревень: Лаврова - расстреляны 28 человек;  Новоивановского - расстреляны девять мальчиков и один мужчина;  Василева - 10 человек; Прошкова - расстреляны 7 человек.

   И у нас не стало родительского дома  и мы вынуждены были уйти в деревню Улин и поселиться у моей тети. Настали трагические дни фашистской оккупации. В деревни постоянно немцы не стояли, но легулярно делали сюда набеги. И тогда вся жизнь в деревни замирала. Вот несколько эпизодов из жизни в те дни.

   Идет по улице дядя Саша Туманов в полушубке, в валенках. На  встречу фашист. И не стало у дяди  Саши ни валенок, ни полушубка. Свой путь до дома в зимний холод он продолжил раздетый и босиком.

   В тяжелые дни оккупауии случались и радостные моменты. В ноябре в наш дом зашел солдатик, сказал, что  выбирается из окружения. Мы, как водится, посадили его за стол, покормили, чем могли. А за обедом я у него спросила, правда ли, как повсюду говорятнемцы, что Ленинград и Москва пали? В ответ услышала:" Им никогда не видать нашей Москвы, нашего Ленинграда". И было это сказано с такой убежденностью, что мы поверили этому пареньку.